Три брата Де-Симон – Александр, Виктор и Константин, а также их многочисленное потомство, обосновавшись в Черноморском крае, благодаря своим жёнам породнились со многими известными, и, пока нам малоизвестными, фамилиями, проживавшими в городе Сочи и в его окрестностях: Голенко, Старк, Королюк, Жилинские, Кореневич, Капанадзе, Чернягины, Онуфриенко, Ярёменко, Зинченко, Захаровы, Бурковы, Павлишины и др. Благодаря этому Де-Симоны, своими родственными корнями, накрепко вросли в черноморскую землю.

Кожинов В.В. Россия Век XX-й М. 2008. С.5

«…Тщательное изучение истории любого рода, любой семьи – то есть, иначе говоря, предыстории каждого из живущих ныне людей (в том числе и вас, вероятный читатель этих строк) – может раскрыть нечто общезначимое и существенное для понимания исторического развития России вообще»

Прошлое, и память о нём, уходят в небытие вместе с представителями старшего поколения. Святая обязанность любого человека, думающего о своем крае, сохранить, хоть бы даже и по крупицам, историческую память о его людях. Уже не стало моих друзей по переписке из многострадального, но по-своему счастливого, старшего поколения, современников описываемых событий. Однако их мысли остались в письмах и воспоминаниях Любови Ивановны Кореневич, Ирины Константиновны Десимон и Виолетты Александровны Десимон, в замужестве Сапожниковой, Елены Александровны Десимон, Александра Александровича Десимона и Екатерины Ивановны Десимон.

Пусть они субъективны и не всегда точны в приводимых ими фактах, которые могут со временем уточняться, но, как опора для дальнейшего исследования, сохранённая ими информация личного характера, эти эпистолярные материалы, вполне пригодны для истории края, а в некоторых случаях интересны и познавательны. Нельзя не вспомнить замечательные, образные и, уместные в данном случае, слова Герцена:

«Письма больше чем воспоминания: на них запеклась кровь событий, это – само прошедшее, как оно было, задержанное и нетленное».

Цит. по //Оболенская И., Дементьев М. После смерти Пушкина. М. 1980. С. 3.

Голенко Алла Константиновна (1870 -1947),
жена Александра Андреевича Де-Симона. Сестра милосердия.

Де-Симон Алла Константиновна

Де-Симон Алла Константиновна с сыном Андреем. 1895 г.

Алла родилась в Островском уезде Псковской губернии в дворянской семье в имении отца, Георгиевского кавалера капитана I ранга Константина Петровича Голенко, предпоследним ребёнком. К моменту её рождения имение, около 360 десятин, содержалось в образцовом состоянии. На этой земле она сделала первые шаги, приведя в умиление всё семейство Голенко. Через два года после её рождения семья переехала в Павловск, где прошло её детство в окружении заботливой матери, братьев и сестёр, и где отец был утверждён управляющим в штат двора великого князя Константина Николаевича Романова.

Когда К.П. Голенко был назначен действительным членом учрежденной, женой великого князя, школы для девочек в Павловске, не исключено, что Алла её посещала, осваивая азы начального обучения. Она росла сообразительным и общительным ребёнком. Пришло время, и Алла для продолжения образования пошла по стопам сестер в Смоленский институт благородных девиц.

Виолетта Александровна Сапожникова (Десимон) пишет: «У Константина Петровича было пять дочерей, которые обучались в Петербурге, в Смоленском институте, где училась и моя бабушка Алла Константиновна, младшая из дочерей» [1]. Возможно, Виолетта Александровна ошибается? Нам известны только четыре – это Антонина, Алла, Аделаида и Наталья.

А вот что рассказала Ирина Константиновна Десимон, в письме о бабушке Алле, о своих родственниках и о братьях Де-Симонах: «После смерти матери расплатившись с долгами братья остались у разбитого корыта, т.е. с неудобными землями, в сущности не имея понятия, как их использовать. Наверное продали бы их, да благо догадались жениться на женщинах из трудовых сословий: Виктор Андреевич на Надежде Петровне, а Константин Андреевич на Елизавете Матвеевне» [2].

Если полистать «Справочник и путеводитель по Черноморской губернии (Новороссийск, Геленджик, Туапсе, Сочи, Хоста, Гагры)» за 1907 год включительно, в нём можно найти список владельцев частных участков Сочинского округа с показанием числа десятин в каждом участке: «Де-Симон А.А. – 62, Де-Симон В.А. – 90,  Де-Симон К.А. – 89 десятин соответственно» [3].

Далее Ирина Константиновна продолжает: «Старый дом на Верхнем хуторе достался Виктору Андреевичу. Константин построил, так называемый, Нижнем хутор. Александр Андреевич имевший, всё-таки, какой-то источник существования, в виде службы по железнодорожному ведомству, не стал своей доли земель на Мацесте не продавать, не «осваивать», и уехал в С.- Петербург. Вскоре, во время отдыха в Кисловодске, он познакомился с Аллой Константиновной Голенко, дочерью богатого украинского помещика 16 лет, которую привезли на воды «по слабости легких», которой она в последующей жизни никогда не страдала» [4]… «Украинский помещик» – это Голенко Константин Петрович.

В воспоминаниях Ирины Константиновны отмечается некоторые неточности: отец её бабушки никогда «украинским» помещиком не был, а был землевладельцем на Псковщине; о слабости легких можно говорить не у Аллы, а у её брата Кости и сестры Наташи, умерших от чахотки, впрочем, в семье Голенко всячески старались уберечься от этого, распространённого в то время в России, заболевания.

Если следовать воспоминаниям Ирины Константиновны, на курорт шестнадцатилетнюю Аллу вывозила в 1886 году, вероятно, её старшая сестра Антонина, на плечи которой после смерти отца, легло попечение о младших. Известно, что Антонина, в несчастье постигшем семью Голенко – дети остались круглыми сиротами – выказала, со слов великого князя Константина Николаевича, «необыкновенную нравственную силу» [5] и дала слово ему, другу её отца и покровителю семьи, позаботиться о «всех сестрах и братьях» и обещала «во всех обстоятельствах жизни» обращаться к нему за помощью [6].

Относительно места встречи будущих супругов Аллы и Александра, вполне возможно, это был Кисловодск, на курортах, всем известно, легко возникают знакомства. Хотя они могли познакомится и на Черноморском побережье, где с 1887 года стала проживать сестра Аделаида, к которой Алла могла приезжать в гости.

А вот что известно точно, так это то, что венчались они в Сочи. В церковных метрических книгах Сочинского округа имеется запись: «9 июля 1889 года состоялось бракосочетание дворянина Де-Симон Александра Андреевича 26 лет, с дворянкой Голенко Аллой Константиновной 19 лет» [7]. При этом Алла заранее просила благословение на брак у великого князя Константина Николаевича [8] и получила его.

Их венчание состоялось в Сочи, так как для всех родственников это было удобно: в районе Мацесты проживали мать жениха Нина Ивановна Де-Симон, его братья Виктор и Константин, в этом же году на Черноморское побережье для дальнейшей службы переехал старший брат Михаил, помощником начальника Сухумского военного округа. На бракосочетании не могла не быть сестра Аделаида с мужем А.А. Старком, которые в это временя жили у Чёрного моря. Аделаида вышла замуж за протеже её отца –управляющего имением великого князя Константина Николаевича в южной части Черноморского округа в 1887 году. Со стороны Старков на торжестве присутствовал Николай Александрович Старк (1851-1922) военный инженер, подполковник в отставке. Он жил по соседству с братом в Хосте под Сочи и был известен тем, что выполнял частные заказы на строительство дач и особняков по своим проектам. Были другие приглашённые, о которых мы можем только догадываться.

Через Аллу, Александр Де-Симон и их дети, породнились с семейством известного энтомолога Александра Старка и Аделаиды Голенко, его жены. Для Аллиных детей Аделаида Старк стала любимой тётей, а её дети – хорошо знакомыми двоюродными братьями. Оба семейства часто встречались и вместе проводили время и после того, как семейство Старк в 1890 г. перебралось в Финляндию в усадьбу в Перки-Ярви (ныне Кирилловское. – С.Д.) на Карельском перешейке. Впрочем, после смерти «тёти Ады» в 1910 г. отношения со Старками сошли на нет.

Виолетта Александровна Десимон пишет в письме: «Папа мой очень много о них (Старках. – С.Д.) рассказывал. Они очень помогали семье Александра Андреевича и Аллы Константиновны, как я помню они имели свои леса вокруг Сочи, занимались подрядными строительными работами и на железной дороге имели свои акции. Александр Андреевич был оформлен в управлении их железной дороги, в связи с этим семья их жила в Петербурге, в Осташкове и каких-то ещё русских северных городах…». Семья Аделаиды и Александра Старка «брали детей Аллы к себе, мой папа (Александр Александрович Де-Симон. – С.Д.) очень долго в детстве жил у них…» [9]

Алла и Александр Де-Симоны

Молодые супруги Алла и Александр Де-Симоны.

Ирина Константиновна пишет далее: «В материальном отношении это был удачный брак. Приданное бабушка получила богатое. Хоть дед (Александр Андреевич. – С.Д.), как говорят, никогда не вмешивался в распоряжения бабушки своим достоянием, это приданное обеспечивало существование семьи до смерти деда. Алла Константиновна была женщиной лёгкого характера, беспечной, деятельной, с многими фантазиями и причудами. В общем прожить успела всё – к революции отнимать уже было нечего.

Последней её «причудой», уже после смерти Александра Андреевича, было арендовать гостиницу в Сочи. В её переоборудование были вложены последние «капиталы». Бабушка воображала себя в роли хозяйки фешенебельной гостиницы, которая даст «большой доход». Может быть и могло бы так стать, если бы она была действительно хозяйкой (слово «хозяйка» подчеркнуто в письме – С.Д.), а она была своенравной барыней. Соответственно своему общительному характеру, она стала рассылать приглашения отдохнуть в Сочи своим петербургским друзьям. Приезжали охотно, ели, пили, веселились, купались, но никто ничего не платил. Гостиница прогорела, за один год» [10].

Характеристика Аллы Константиновны в письме её внучки Ирины требует некоторых разъяснений. Дело в том, что Алла Голенко с детства воспитывалась в Петербургском Смоленском институте благородных девиц в тепличных условиях, совершенно оторванных от реальной жизни, отсюда искаженное её восприятие, «беспечность, фантазии и причуды».

О своеобразии характера и отношения к жизни выпускниц-смолянок пишет в известных воспоминаниях институтка В.В. Водовозова: «Девушки того времени при домашнем воспитании, как бы оно плохо ни было, испытав в семье материальную нужду и житейские невзгоды, всё же могли скорее и легче понять всё ничтожество, всю призрачность и эфемерность эстетических иллюзий, всё неудобство применения их к практической жизни. Институтка же, наоборот, всё время своего умственного и нравственного роста проводила в заточении, как сказочная царевна. Всё, что требовалось для жизни: стол, платье, постель, комната, – было к её услугам; она оказывалась устраненною от каких бы то ни было забот. Откуда бралось всё существенное для жизни, она не знала; не слыхала, чтобы и другие интересовались этими вопросами. Она не могла даже догадаться о том, какою тяжкою борьбой добывают люди свой насущный хлеб, совсем не была приготовлена к трудовой жизни» [11].

О полной неподготовленности выпускниц института к практической жизни и особенно к трудовой деятельности говорилось также у той же Водовозовой в «Секретных воспоминаниях пансионерки» [12], воспоминаниях смолянки С.И. Лаврентьевой [13] и в книге Е. Лихачёвой [14].

Впрочем, помнится Достоевский сказал: «Идел красоты человеческой – русский народ», от себя добавлю – это, видимо, исключительно русский взгляд, распространённый среди части интеллигенции тогдашней России, называвших себя «народниками».

Идеи бескорыстного служения народу, разделяемые некоторыми институтками, со временем исправляли их искаженное, оторванное от жизни, мировосприятие, и реализовывались, как правило, через просветительскую, воспитательно-педагогическую или лечебную деятельность во благо народное.

«Не минула участь сия» и Аллу Константиновну, особенно после смерти мужа и во время войны 1914 года, когда она в госпитале и на фронте в санитарном поезде готова была, как и многие русские патриоты, жизнь «положить на алтарь Отечества» и «за други своя».

Но вернемся в лето 1888 года, когда после бракосочетания в Сочи супруги через некоторое время переезжают в Петербург, где у них в 1890 году, к их общей радости, появляется на свет первенец – сын Лев. О том, что они находились в это время в столице империи, свидетельствует документ о крещении их ребёнка: «По указу Е.И.В. от С-Петербургской Духовной Консистории дано сие свидетельство о том, что в метрической 1890 г. книге при Горном институте, что в Санкт-Петербурге под №2 показано: тысяча восемьсот девяностом году февраля двадцать пятого родился и марта девяностого года крещен Лев. Родители его: дворянин Александр Андреевич Де-Симон и законная жена его Алла Константиновна, оба православные и первобрачные. Восприемники: состоящий по армейской пехоте подполковник Михаил Андреевич Де-Симон и жена коллежского асессора Николая Николаевича Спиринга Антонина Константиновна Спиринг. Гербовый сбор уплачен ноября 26 дня 1904 г. Член Консистории протоирей Владимир Гуляев. За секретаря М. Литвинов» [15].

Из этого документа узнаём: во-первых, что крещение производилось при церкви Горного института, в котором учился Александр Андреевич; во-вторых, крестными становятся: отцом – старший брат Михаил, а матерью – старшая сестра Аллы; в третьих, фамилия Антонины Константиновны Голенко после замужества – Спиринг; в четвертых, что Александр Андреевич православный, тогда как, согласно «выписи из метрической книги капеллана Кавказской гренадерской дивизии, в коей под № 7 на странице 58», Александр крещен в Тифлисе 13 июня 1863 г. по католическому обряду [16]. Из этого следует, что после переезда в Петербург в 70-е годы XIX века вся семья Андрея Францовича Десимона, включая его самого, перешли в православие.

Жены братьев Де-Симонов, их дети и родственники. Путь из Петербурга на хутора Де-Симон.Часть 2

Алла Константиновна Десимон

Александр Андреевич Десимон

Голенко Константин Петрович. Обретение семьи, возвращение в родные пенаты. Дети. Часть II

Метрические книги Сочи

Сёстры Голенко