Голенко Константин Петрович, управляющий имениями великого князя Константина Николаевича, в том числе и кавказского — в Уч-Дере.

Биографию этого замечательного человека условно можно разделить на три периода: первый — военная служба во флоте Российской империи (с 1837 по 1857гг.), второй — обретение семьи и возвращение в родные пенаты (с 1857 по 1872гг.), третий — служба в штате двора великого князя Константина Николаевича (с 1872 по 1884 гг.).

Голенко Константин Петрович родился 5 мая 1822 г. в Псковской губернии в семье майора и кавалера П.И. Галенкова, так в то время писалась его фамилия [1]. В 1837 г. он поступил в Морской кадетский корпус в Санкт-Петербурге. Возможно, кто-то из его родственников, например, со стороны матери был морским офицером. В Морской корпус поступали, как правило, продолжая семейную традицию моряков. Кстати, псковская земля дала Русскому флоту немало славных фамилий. Среди них Голенищевы-Кутузовы, Римские-Корсаковы, Шишковы, Чихачевы, Тыртовы, Невельские, Врангели, Симанские, Шаховские, Непенины и многие другие. Однако, возможно, в роду Галенковых Константин Петрович был первым морским офицером.

Из корпуса Голенко был выпущен 8 января 1841 г. 18-летним мичманом в 35-й флотский экипаж. В первой половине XIX века многие в таком юном возрасте становились офицерами. В следующем году он был переведён в 37-й флотский экипаж Черноморского флота.

Голенко Константин Петрович

Голенко Константин Петрович
1857г., литография
литограф Фернлунд П. П.

«Остроумный, живой, энергичный юноша, с характером в высшей мере вспыльчивым и даже несколько строптивым, молодой человек прошёл самую суровую школу в семье доблестных моряков Черноморского флота» [2]. Отметим, какой-либо поддержки, со стороны родственников или влиятельных лиц, желавших принять участие в его судьбе и карьере, не было. Иначе чем объяснить то, что в течение тринадцати лет он служил на Чёрном море не на боевых, а на вспомогательных кораблях, перевозивших грузы и солдат из Николаева и Севастополя в крепости Кавказского побережья (Выделено мною. — С.Д.).

Однако Голенко отличался упорством и терпением. В 1854 г. он «уже пользуется настолько доверием и уважением со стороны начальства и известностью бесстрашного моряка, что ему доверяют» [3] командование транспортом «Кинбурн».

Весной этого года политические и экономические интересы России и коалиции Англии, Франции и Оттоманской империи пришли в противоречие. Разрешить конфликты дипломатическим путем не удалось. Формальным поводом к войне послужил спор о палестинских «святынях» Иерусалима и Вифлеема, вспыхнувший между католиками, поддерживаемыми Наполеоном III, и православными, которым покровительствовал Николай I. В действительности, шла борьба между русскими и французскими правительствами за подчинение Турции своему влиянию.

Император Николай I стал угрожать Турции войной. Надо сказать, что Россия с Турцией в 18-19 веках воевали почти через каждые 15-20 лет. 10 мая 1853 г. произошел очередной разрыв дипломатических отношений между Россией и Турцией. А уже в июне русская армия заняла княжества Молдавию и Валахию. 27 сентября Турция, предъявила ультиматум об очищении русскими войсками захваченных земель, но, не получив ответа, 15 октября объявила России войну. В свою очередь 20 октября Николай I объявил войну Турции. На стороне Турции против России выступили Англия и Франция, которые, конечно же, объявив войну России. 1 сентября 1854 г. 389 боевых судов и транспортов эскадры союзников, пройдя мимо Севастополя, бросили свои якоря южнее Евпатории. На следующий день по сигналу с адмиральского корабля «Город Париж», началась высадка десанта. Так началась, как тогда говорили, Крымская кампания.

Голенко со своим кораблём «Кинбург», вооруженный брандером (Горючие или взрывчатые вещества, используемые для поджога и уничтожения тараном вражеского судна. – С.Д.), с 11 мая по 12 сентября 1854 г. находился на Севастопольском рейде. «Он, так сказать, сидит на бочке с порохом, ежеминутно готовый бросится на неприятельский флот, дабы нанести ему наивозможнейший вред, причём, разумеется, неминуемо самому погибнуть. Не довелось погибнуть Голенко, но готовность его пасть во славу Отечества была на виду всего гарнизона Севастополя» [4].

С 12 сентября по 22 октября того же года он командует транспортом «Буг», также вооруженным брандером. Голенко в виду подхода вражеской эскадры предлагал командованию внезапно напасть на неприятельский флот на рейде Севастополя еще до высадки противника на берег [5], и этот самоотверженный порыв молодого командира поддерживала вся его команда, не один десяток храбрецов-моряков транспорта «Буг» готова была пойти на смерть вместе со своим капитаном. Однако его смелость была не безрассудной: «Голенко был очень умен и иногда зло остроумен; был смел и храбр – доказательство налицо: его решимость войти в море с брандером, чтобы сжечь неприятельский флот, стоящий перед Севастополем» [6].

Молодой мичман рвётся в бой. Как следует из боевой летописи флота, «12 октября брандер «Буг» под командой лейтенанта (?) К. П. Голенко, имевший задание атаковать расположенную в Камышевой бухте французскую эскадру, вынужден был вернуться обратно, так как при выходе из Севастопольской бухты был обстрелян русскими береговыми батареями, не предупрежденными о намеченной атаке» [7]. Не получилось у мичмана, но зато его лейтенантом обозвали. Это звание он получит позже.

После затопления Черноморского флота Голенко принял в октябре 1854г. командование 3-м бастионом 3-й оборонительной линии Севастополя. Третий бастион, построенный в 1854 г. на Бомборской высоте, прикрывал подступы к Южной бухте и центру города. Этот бастион входил в третью дистанцию оборонительной линии, которой командовал вице-адмирал А. И. Панфилов. Бастион пользовался заслуженной славой среди защитников Севастополя, особенно за отличные действия своей артиллерии. Союзники придавали большое значение овладению «Большим реданом», как они называли третий бастион. В течение всей ожесточенной и кровопролитной осады англо-французские войска так и не смогли овладеть этим бастионом и водрузили на нем всё-таки свои знамена, но только лишь тогда, когда русская армия оставила Севастополь.

Голенко участвовал в его обороне в продолжение десяти месяцев, вплоть до 28 августа 1855 г., проявив при этом храбрость и стойкость, достойную русского флотского офицера.

Так при отражении штурма Севастополя 24 октября 1854 г. Голенко был контужен в правую руку, но продолжал оставаться в строю, командуя отражением штурма. Будучи уже ранее раненным, 28 октября он снова был контужен камнем в грудь, однако продолжал командовать бастионом. Затем 9 декабря Голенко получает пулевое ранение в ногу, но после перевязки на бастионе, не оставляет свою команду. 31 марта 1855 г. неприятельское ядро наносит сильнейшую контузию обеим его ногам, а другое ядро контузит Голенко в голову с ожогом левой половины лица, его уносят с бастиона и эвакуируют в Симферополь. Однако, лишь немного поправившись, 24 мая Голенко снова стремится в ряды защитников Севастополя. 1 июня Голенко получает очередную тяжёлую контузию в голову, также у него повреждён правый глаз, тем не менее, после двухнедельного излечения на пароходе «Владимир» он снова 17 июля оказывается на своём бастионе, «с которым он вполне сроднился и сердцем и душой» [8].

Не правда ли всё это напоминает характер нашей национальной игрушки «ваньки-встаньки»: как бы «ваньку-встаньку» не наклоняли, он всё равно поднимется?! Не в этом ли одна из загадок русской души? Не эту ли русскую черту характера демонстрировал Голенко весной 1855 года?
За отличие при обороне Севастополя 6 декабря 1854 г. он был награждён орденом св. Владимира 4-й степени с мечами, а уже в следующем году, 11 мая 1855 г., «в воздаяние подвигов примерной храбрости, оказанных им при обороне г. Севастополя при последнем десятидневном бомбардировании сего города», был удостоен ордена св. Георгия 4-й степени [9].

С 1855 г. Голенко лейтенант флота. 11 месяцев, проведённых им под бомбами и ядрами в Севастополе, обоснованно зачтены ему, «на основании объявленной всему севастопольскому гарнизону Высочайшей милости», за 11 лет службы по всем её правам и преимуществам.

Константин Петрович Голенко

Голенко Константин Петрович. Обретение семьи, возвращение в родные пенаты. Дети. Часть II

Голенко Константин Петрович. Служба в штате Двора великого князя Константина Николаевича. Смерть. Часть III

Письмо дальнему родственнику IV: Турецкий плен

Сёстры Голенко

Жены братьев Де-Симонов, их дети и родственники. Путь из Петербурга на хутора Де-Симон. Часть 1