Ещё 3 июня 1837 г. Николай I утвердил «Общий наказ гражданским губернаторам» и положение «О порядке производства дел в Губернских Правлениях» [91]. Согласно ему, в состав присутствия входили 4 советника, старший из которых являлся вице-губернатором и назначался императором по представлению министра внутренних дел. Отныне вице-губернатор считался вторым лицом в губернии после губернатора, уступая лишь губернскому предводителю дворянства, за исключением случаев, когда он заменял губернатора. Однако это положение не распространялось на Грузию и Закавказье как «имеющих свои особые учреждения» [92]. Нераспространение этого «общего наказа» на Кавказ просуществовало до 1841 года, а затем вводился общий губернский порядок, существующий в Российской империи.

45 летний Александр Антонович Скалон был назначен первым гражданским губернатором новой, введенной в действие положением «Учреждение для управления Закавказским краем» [93], Грузино-Имеретинской губернии. Должность губернатора с начала 1841 г. оставалась вакантна уже полгода, генерал-майор Скалон прибыл в Тифлис только летом. Перед назначением он исполнял должность начальника VI (Кавказского) округа корпуса жандармов.

По неслучайному стечению обстоятельств его первым помощником – вице-губернатором – стал тоже, как и Скалон, выпускник Харьковского университета надворный советник Сергей Федорович Васильковский, человек «по природе довольно грубый и упрямый», но «большой труженик» [94], вероятно благодаря этому последнему качеству выдвинут на эту должность Головиным, у которого он был чиновником особых поручений. Легко представить, как встретили его советники вновь образованного на скорую руку губернского управления: от короны (правительства), старший по чину, коллежский советник Любавский (из исполнительной экспедиции – С.Д.), который мог претендовать на место вице-губернатора, и по выбору от дворян штабс-капитан Сумбатов (из казённой экспедиции – С.Д.). Впрочем, этот состав в течение года был приведён в соответствие с «наказом» и заменён на коллежского советника В. И. Смиттена, надворного советника князь Г. И. Бебутова и коллежского асессора Ф.Е. Герасименко. Пока меняли состав губернского правления, некогда было заниматься делом, ждали указаний, как исполнять новое, утверждённое Николаем I, «Учреждение», с какой стороны к нему подступиться, а пока, чиновничьим верным способом, плодили бумаги.

В марте 1842 года директор канцелярии главноначальствующего на Кавказе коллежский советник Десимон А.Ф. получил отношение от статс-секретаря Позена к генералу Головину. В нём в завуалированной форме был сказано, что Тифлис сам напросился на ревизию, «вследствие представлений ваших о неудобствах и недостатках нового гражданского устройства Закавказского края Государю Императору благоугодно было повелеть мне произвести ревизию края».

Далее, искушённый в аппаратных хитросплетениях, Позен считал «нужным иметь подробные сведения», какие неудобства нового «Учреждения» [95] «кроются во всех трёх степенях управления высшей, средней и низшей». Какими явлениями они сопровождались: «были ли жалобы жителей на новый порядок, или поступили о том представления местного начальства?» [96]

В очень короткий срок директором канцелярии Десимоном составлен ответ Позену в виде записки «об оказывающихся на опыте неудобствах нового Учреждения для управления Закавказским краем» и сопроводительного письма к ней. Судя по быстроте ответа, анализ неудобств в управлении краем, по инициативе Десимона, канцелярией проводился заранее. «В записке этой изъяснены неудобства, встречающиеся большей частью в общем смысле для всего края… видно, в каких степенях управления сказываются недостатки, несообразные с положением края и местными обычаями».Далее в сопроводительном письме говорилось, что «прямых представлений от местных начальников о встречающихся по новому учреждению неудобствах не было» и высказывалось предположение: из-за «нерешительности восстать против постановления, освещенного силой закона». Однако некоторая критика через губернского и областного начальства была связана с чрезмерными ограничениями прав чиновников на местах, что затрудняло делопроизводство; с трудностями в поиске надёжных чиновников, кроме чиновников из числа военных; с необходимостью придать, «сообразно с духом жителей», военную форму полицейскому управлению. Жалобы жителей края были связаны с «многочисленность чиновников и на крайнюю медленность в решении дел».

Как пишет Зиссерман, военный министр граф Чернышев ревизовал и «благоустраивал» Кавказский край «при помощи статс-секретаря Позена» [97]. В конце февраля 1842 г. Позен появился в Тифлисе, а Чернышев позже, через месяц. Ревизию гражданского управления Закавказского края Позен производил частично сам, частично через прибывших с ним чиновников.

Разобравшись на месте, новое «учреждение», как докладывал статс-секретарь Николаю I, введено на Кавказе повсеместно и успешно действует. Такой вывод выводил из-под удара канцелярию главноуправляющего, с её директором коллежским советником Десимоном, ибо в сфере его ответственности находилось введение «учреждения» во все структуры власти на Кавказе. В тоже время, по мнению Позена, гражданское управлении Грузино-Имеретинской губернии не достигало желаемой цели, «всё управление заключается в письмоводстве, прямого же действия нет и, начиная с высших степеней управления (гражданский губернатор – А.А. Скалон, вице-губернатор – С.Ф. Васильковский – С.Д.) до низших полицейских мест, всё оно ограничивается формальной передачей бумаг и подчинением всех частей общему порядку русских губерний, откуда чиновники прибыли на службу. Эта бесконечная переписка утомительна и для европейца, нестерпима для азиата, привыкшему к суду скорому, хотя бы и не всегда справедливому» [98].

Эти недостатки, считал Позен, обусловлены «устранением... лиц военного звания от занятий должностей по гражданскому управлению», «неудачный выбор на многие места – последствия вышеизложенного правила», (на Десимона это не распространялось – он как раз прибыл из военных – С.Д.) отсутствием личного надзора со стороны губернского начальства за ходом нового управления (камешек брошен в огород губернатора Скалона, и отрикошетил в сторону вице-губернатора Васильковского – С. Д.). Далее Позен пишет в своём отчёте, «что те частные недостатки и неудобства, которых исправление не выходило из пределов власти его и местного начальства, исправлены уже на месте» [99] (т.е. статс-секретарь имел полномочия на месте перемещать чиновников по своему усмотрению – С. Д.).

Для подтверждения выводов своего отчёта Позену необходима была кадровая перестановка. А Десимон отрыто высказывал своё желание покинуть свой пост, понимая, что новый главноуправляющий, пришедший на смену Головину, возможно, захочет директором канцелярии иметь своего человека. Андрей Францовмч мыслил с перспективой. Генерал Головин полностью был на его стороне в поиске нового места службы. Позена эта ситуация также устраивала. Он знал Десимона по совместной работе над «Учреждением» в Петербурге как деятельного и инициативного чиновника, знакомого с местными условиями и бывшего гвардейского офицера. Главное же, статс-секретарь был заинтересован в укреплении губернского звена гражданского управления в Закавказье с далеко идущими целями.

21 мая 1842 г. Десимон получает от Головина официальную благодарность, «изъявлена ему совершенная признательность за отличное усердие, внимание и деятельность за лежащей на нём обязанности» директора канцелярии [100], чтобы ни у кого не возникло мысли, что Андрей Францович не справлялся со своими обязанностями, а через 6 дней он назначается вице – губернатором Грузии и Имеретии, а занимавший этот пост Васильковский перемещён на место Десимона.

Стоит уточнить, согласно штата обе эти должности – статских советников, утверждаемые государем, были практически равноценными, единственное отличие: вице-губернатор относился к министерству внутренних дел, а директор канцелярии был креатурой главноуправляющего и во многом зависел от его прихоти. Кроме того, с назначением в 1842 г., главноуправляющим генерала Нейдгардта состоялось еще одно нововведение, принизившее должность директора его канцелярии, возможно, не без подачи хитроумного Позена. Гражданское управление Нейдгардта было преобразовано по примеру военного: как дела управления войсками доходили до главнокомандующего через начальника штаба, так решено было ввести должность начальника гражданского управления, занявшего место между директором канцелярии и главноуправляющим, а должность военного губернатора г. Тифлиса упразднить.

«Ближайшими последствиями поездки Позена было сосредоточение всех дел гражданского управления Закавказья в особом комитете…и утверждено VI отделение собственной Е.В. канцелярии по делам Закавказья» [101]. В обязанности этого комитета входило: «предварительное рассмотрения и соображения всех дел по управлению краем, подлежащих законодательным изменениям; а на обязанность VI отделения окончательная обработка всех предложений по устройству края под ближайшем надзором государя». Начальником VI отделения и непосредственным докладчиком был назначен Позен, человек, по мнению Корфа, «очень умный, добрый, благородный и деятельный».

«С тех пор, в течение нескольких лет – вплоть до наместника князя Воронцова – особый комитет и VI отделение были завалены работой единственно лишь по согласованию закона 10 апреля 1840 г. с «умоначертанием» народным, местными условиями и действительными потребностями народной жизни» [102], и Десимон, уже вице-губернатором принимал в этой работе самое деятельное участие.

Андрей Францович Десимон

Андрей Францович Десимон, которого все любили и уважали

Десимон Андрей Францович. Фрагменты из жизни. Часть I

Десимон Андрей Францович. Фрагменты из жизни. Часть IV: Дружба с Муравьевым (Амурским)

Десимон Андрей Францович. Фрагменты из жизни. Часть V: Площадь, улица и переулок в Тифлисе

Десимон Андрей Францович. Фрагменты из жизни. Часть VI: Преобразование Тифлисского городского управления